Анохин В.С. - Злоупотребление процессуальными правами

Злоупотребление процессуальными правами

Виктор Стефанович Анохин
Председатель арбитражного суда Воронежской области,
д.ю.н., профессор, заслуженный юрист РФ

Процессуальными правами обладают только лица, участвующие в деле. Статус такого лица возникает после принятия искового заявления и возбуждения производства по делу (ст. 127 АПК РФ), и лишь с этого момента можно злоупотреблять процессуальными правами. Следовательно, подача заявления (искового) или жалобы, которыми возбуждается дело в суде, а равно включение в них каких-либо положений не могут признаваться злоупотреблением правом.

В правоприменительной практике квалификация действий по воспрепятствованию разрешения дел как злоупотребление процессуальными правами не всегда корректна и бесспорна. В большинстве случаев участвующие в деле лица совершают действия, создающие затруднение в развитии и завершении судебного процесса. Однако эти действия основаны на конкретных процессуально-правовых и материально-правовых интересах; они нередко представляются способом обеспечения судебной защиты лица, участвующего в деле.

Подобными подходами пользуются некоторые субъекты предпринимательской деятельности, создавая параллельные судебные процессы в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах, когда защита права одного лица путем удовлетворения его иска лишает такого же материального права других претендентов.

Для анализа сущности и признаков злоупотребления процессуальными правами необходимо определиться с принятием и особенностями прав, порядком их осуществления. По определению А. А. Мельникова "субъективное гражданское процессуальное право - это установленная и обеспеченная нормами гражданского процессуального законодательства... возможность участника процесса действовать определенным образом или требовать определенных действий от суда и через суд от других участников процесса в своих собственных, общественных или государственных интересах или в интересах других лиц" (Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1. М.: Наука, 1981. С. 228-229).

Процессуальные кодексы закрепляют достаточно широкий круг прав лиц, участвующих в деле (ч. 1 ст. 41 АПК РФ, ч. 1 ст. 35 ГПК РФ).

Особенность гражданских процессуальных прав в отличие от субъективных гражданских прав в том, что их значительная часть носит характер правомочий на одностороннее волеизъявление. Под правомочием на одностороннее волеизъявление понимается обеспеченная законом возможность совершать процессуальные действия.

Для выявления истинного смысла выражения "злоупотребление правом" Е. В. Васьковский предлагал взять исходной точкой сущность и задачи гражданского процесса. Считая, что целью процесса является правильное и скорое разрешение дел, которое в состязательном процессе обеспечивается привлечением к участию в процессе тяжущихся, Е. В. Васьковский делает вывод, что процессуальные права даны законом лицам, участвующим в деле, "для содействия их правильному разрешению, и что каждый раз, когда тяжущийся совершает какое-либо процессуальное действие не с этой целью, а для достижения каких-либо посторонних целей (для введения судей в заблуждение, для проволочки дела, для причинения затруднения противнику), он выходит за пределы действительного содержания своего права, т. е., иначе говоря, злоупотребляет им".

Согласно ч. 1 ст. 167 АПК РФ и ч. 1 ст. 194 ГПК РФ при разрешении спора по существу суд принимает решение. Оно должно быть законным и обоснованным (это требование не лиц, участвующих в деле, а государства). Поскольку функцию отправления правосудия государство берет на себя, интерес в надлежащем выполнении данной функции есть у государства. Злоупотребление правом в судебном процессе - это его использование во зло государству в лице суда.

Поскольку понятие "злоупотребление правом" может быть использовано лишь тогда, когда управомоченный субъект обладает определенным субъективным правом, при совершении неправомерного процессуального действия злоупотребления правом нет. Данный вывод можно проиллюстрировать примером: сторона по спору, ответчик, в своих возражениях против требований истца о признании за ним прав собственности ни в первой, ни в апелляционной инстанциях не ссылалась на наличие договора купли-продажи и акт приема-передачи продаваемого имущества, а представила их лишь в кассационную инстанцию арбитражного суда.

Можно ли подобные действия лица, участвующего в арбитражном процессе, рассматривать в качестве злоупотребления правом? Думается, нет. Ответчик не представил доказательства, которые у него были, в состязательном процессе и не защитил собственные права и интересы, однако представлять доказательства - это не право, а обязанность участвующего в деле лица, предусмотренная АПК РФ. Поэтому в такой ситуации нет злоупотребления правом, а присутствует отказ от защиты собственных прав. Ведь злоупотребление - действие лица во зло кому-то, в судебном процессе - государству в лице суда, но не себе. Такие действия влекут неблагоприятные последствия для нарушителя процессуальных прав и обязанностей.

В судебной практике злоупотребление процессуальными правами чаще всего проявляется в уклонении от обязанности, неиспользовании управомоченным лицом своего процессуального права в части доказывания.

В юридической литературе высказана мысль, что юридической обязанности для стороны доказывать обстоятельства материально-правового характера, на которые она ссылается, не существует, что ответчик в процессе имеет право избрать пассивную позицию и просто отрицать иск, что у него отсутствует обязанность доказывать какие-либо обстоятельства (Баулин О. В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. - М., 2004. С. 99). Этот подход противоречит ст. 65 АПК РФ.

Данная законодательная норма свидетельствует о том, что отрицать наличие обязанности доказывания невозможно и нет оснований. Даже если ответчик изберет "страусиную" позицию своей защиты и на все доводы истца будет отвечать молчанием, он только навредит себе: в дальнейшем не сможет приводить доводы и возражения на стадиях пересмотра судебных актов. Да и будут ли у него основания для обжалования судебных актов?

Между тем следует иметь в виду, что неприменение права по инициативе лица, участвующего в гражданском обороте или в судебном процессе, не может быть признано злоупотреблением правом и к нему не могут быть применены неблагоприятные последствия, кроме тех, которые предусмотрены в законе. Тем не менее в некоторых случаях суды ссылаются на злоупотребление правом, когда в этом нет необходимости.

ОАО "Воронежоблгаз" обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о восстановлении пропущенного срока для предъявления к исполнению исполнительного листа (дело № А14-5276-2004/6/12-и). Суды первой и второй инстанций удовлетворили заявленное требование.

Материалы дела свидетельствуют о том, что взыскатель неоднократно предъявлял и отзывал исполнительный лист по просьбе должника в связи с достижением между ними соглашения о добровольном погашении долга: должнику была предоставлена рассрочка погашения задолженности, а исполнительный лист был отозван.

В связи с неисполнением достигнутого соглашения и непогашением долга взыскатель вынужден снова обращаться к судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения решения суда, но срок для предъявления исполнительного листа к исполнению истек.

Суд первой инстанции признал уважительными причины пропуска срока для предъявления к исполнению исполнительного листа и восстановил его. Апелляционная и кассационная инстанции судебный акт суда первой инстанции оставили в силе, но суд кассационной инстанции в своем постановлении указал: "При таких обстоятельствах ссылка заявителя жалобы (должника) на пропуск срока для предъявления исполнительного листа к исполнению после прекращения им добровольных выплат является злоупотреблением своим процессуальным правом".

Ссылка должника на пропуск процессуального срока взыскателем правомерна, однако законом прямо предусмотрена возможность его восстановления и возможность обжалования соответствующего судебного акта. Почему же такие действия являются злоупотреблением правом должника? Своими действиями взыскатель создавал возможность для добровольного исполнения обязанности по решению суда, содействовал предотвращению негативных для должника последствий принудительного исполнения судебного акта (обращение взыскания на имущество, взыскание исполнительского сбора).

Правомерно возникает вопрос: кто из двух сторон злоупотребил своими правами? Приведенная ситуация - яркий пример того, как субъект предпринимательской деятельности должен заботиться об обеспечении безопасности собственного бизнеса, чтобы не пострадать от собственной неосмотрительности, а может быть, и правовой безграмотности.

Зачастую сложно определить, где кончается право и начинается злоупотребление (это относится скорее не к области права, а к сфере нравственного, философского понимания, зависит от интереса субъекта, обращавшегося за защитой). Неслучайно злоупотребление противопоставляется доброй совести, добрым нравам, является нарушением гражданских прав в рамках принадлежащих прав, т.е. выходом за пределы права под воздействием субъективных интересов.

Отсутствие теоретического и законодательного определения понятия "злоупотребление правом", его четких критериев столкновения субъективных прав разных лиц приводит, как представляется, к тому, что разрешение этих сложных конфликтов, интересов производится судами на основании одного только судейского усмотрения.

На опасность подобной практики обращал внимание еще дореволюционный русский цивилист В. П. Домонжо: "...по вопросу о границах отдельных прав может существовать множество диаметрально противоположных взглядов, и в поисках этих границ суды, не имея перед собою никаких общих начал, легко могут быть вовлечены в целый ряд роковых для честных лиц и не безопасных для самой устойчивости гражданских ошибок".

Данная мысль поддержана М. М. Агарковым. "Сторонники теории злоупотребления правом должны сформулировать критерий, который укажет суду, в каком направлении он должен пользоваться предоставленным ему правомочием... Как и во всех случаях судейского усмотрения, лицо узнает о границах своего права не заранее из закона, a post factum из судебного решения" (Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в современном гражданском праве// избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. II. 2002. С. 371-372). Не согласиться с этим невозможно, ибо неопределенность в нормативном регулировании, теоретическом обосновании и в правоприменении ведет к нарушению безопасного ведения предпринимательской деятельности, недоверию праву, закону и суду.